Павел Черкашин. Наира Симонян. «Дорогами потерь и обретений»

Говорят, писатель – это отчасти тоже говорящая история, художественная стихия современников и современности.

Искала я историю в творчестве Наиры Симонян, долго искала, и нашла, наконец, нашла и обрадовалась. Наира – дитя своего времени, несущее глубокую печать этого времени в своей душе. Мышление Наиры – отражение её времён, её стихи – отражение современности, вскормленные плодотворными, жизнедающими корнями многовековой армянской лирики и новыми подходами современной литературы. Под диктовку времени Наира, сохраняя в себе теплоту южной любви и непреклонной верности, живёт сегодня на далёком Севере. Она как продолжение истории человечества и цивилизации армянского народа, как часть судьбы своих предков, дошедших из глубины тысячелетия до наших дней.

На вековом опыте, из материи любви и веры плетутся её стихи: то ласковые и нежные, то непокорные и грубые.

Противоречивость двух подходов в стихах Наиры, параллельно с лиричностью и чувственностью, иногда отражают абстрактность, иногда душевные переживания. Размышления становятся явью, которую читатель не сразу воспринимает, тем более что автор и сама «ищет себе место без тени»…

Вот парадокс: я, как эфир – прозрачна,

Но в то же время сущностью своей

Загадочна, сложна и многозначна»…

«Потрясающее самооткрытие, самооценка… Читатель же, перечитывая страницу за страницей её стихи, ждёт, когда раскроются «необъяснимые тайны», когда решатся загадки, когда будет расшифрована душа поэтессы, когда её мысли станут доступными. Путь поиска завершается победой тогда, когда читатель принимает поэтессу в своем времени.

Любовь, тоска, ярость, разочарование, вера и надежда, бесконечная надежда, что за Рубиконом, за горизонтом, есть, точно есть, ещё одна небесная арка, и горизонт, держащий эту арку неразрушимой и прочной, и там встречаются тоскующие души, с надеждой больше не расставаться.

Я на дороге, ты – за Рубиконом,

Судьбы безвестен мне грядущий день.

Смысл жизни? – Ясно всё тебе об оном,

Весь космос пред тобою сбросил тень…

Кажется, она, то зёрнышко, согретое в ладонях Доброго Сеятеля, ещё в его ладонях направленное в жизнь, которому изначально дано восхождение, которое зарождает новые ростки из тени Смерти, прославляя победу Жизни.

Душевные переживания поэтессы искренние, задушевные. Она готова пешей пройти свою дорогу, ибо она не принцесса жизни, и нет у неё ни кареты, ни коня…

И мне опять по морю плыть страданий.

Я не принцесса жизни, ни коня,

И ни кареты… Пеший путь скитаний

Туда, куда душа влечёт меня.

Известный факт, что любовное песнопение сталкивается с личной биографией автора.

В стихах Наиры видна любящая женщина, умилённая мать, нежная сестра и дочь, однако личное её отношение, исходящее из пережитой жизни, из души автора становится не личным, общечеловеческим.

Интересные строки тоски по родной земле по родному очагу у Симонян. Она тоскует не только по родному очагу – Грузинскому Джавахку, но и по родной Армении, которая является её душевым домом, страстью и приютом. Несмотря на расстояние, проходящее по холодным краям, поэтесса уверена, что в один прекрасный день, когда искра её души, как умирающая бабочка, тоскующая по свету и теплу, махнёт крыльями, и она вернётся, родина примет её, как любящий отец блудного сына…

Зов родины как проявление исторической судьбы армянского народа, всегда звучал и звучит в стихах армянских писателей. Эта тема и сейчас насущна в современной поэзии писателей, живущих за пределами родины. Наира не исключение, и это ещё раз доказывает её прочную связь со своим временем. Красивое стихотворное описание и читатель оказывается на родине Симонян, в её покинутом очаге:

На сельских улицах не слышен детский смех,

Всё онемело в страхе запустенья.

Мы неверны, беспечно покидаем всех,

Предательство в нас с самого рожденья.

Богат и щедр её литературный язык, что удивительно соответствует её раздумьям, она читателя ведёт то в абстрактность, в неузнаваемые, неизвестные края, то рисует чёткие и прозрачные эскизы, к которым, кажется, вот-вот притронешься, стоит только руку протянуть…

Интересны также её переводы произведений русского поэта Павла Черкашина. Здесь, конечно же, видно присутствие двух действующих поэтов Павел Черкашин и Наира Симонян: Павел Черкашин со своими традиционными мастерскими поэтическими сопоставлениями, идеями современного человека и Наира Симонян со своими мыслями, своими выразительными формами.

Книги Павла Черкашина и Наиры Симонян можно взять в отделе обслуживания, 1 этаж и в отделе краеведческой литературы и библиографии, 3 этаж

Читайте и будьте счастливы!

Всегда ваша — Государственная библиотека Югры