Из книги «Вкус жизни» из стихотворения «Грустящим о зиме»

«И холод не помеха для полёта. Гляди: взметнулась стая голубей, Которым щедро ссыпал крошки кто-то. Посмотришь – сразу на сердце теплей»

Лидия Журавлева

Рассказ «Росомаха»

«И будет весна, и гуси-лебеди, бросив распрекрасные заморские курорты, вереницами, стая за стаей, плача от радости, потянутся на свою далёкую родину. Потому что чёрную полосу обязательно сменит белая, точно так же, как за весною придёт лето. А для этого надо жить. Надо просто жить».

Владимир Квашнин

Из книги «Журавушкины песни»

«Я знаю, все поэты – реки, что, устремляясь в Океан, все главное о человеке уносят болью свежих ран».

Лидия Журавлева

Стихотворение «Спи, мой Сургут»

«Ночь опустилась на тихий Сургут, Звёзды зажглись высоко над домами. В каждом окошке - покой и уют, Сказки, пришедшие следом за снами».

Анжелика Бивол

«В поисках Первоземли»

«Ничто в мире не исчезает бесследно и не появляется из ничего. Поэтому наша жизнь в пространстве и во времени вечна».

Еремей Айпин

Из книги «Самая чистая радость» из произведения «Лесной санитар или убийца?».

«Для нас каждый из этих людей особенно дорог потому, что самое трудное в жизни выпало на их долю, долю зачинателей»

Юван (Иван) Шесталов

Повесть «Синий ветер каслания»

«Белой птицей летает вьюга, белым клювом в чум стучится, стучится и завывает, завывает. И хотя трещит от смолистых дров печка, и хотя жар легкими руками ветерка касается лица моего, мне холодно. Другим, быть может, тоже холодно?..»

Юван (Иван) Шесталов

Стихотворение «Мохнатой гусеницей снег…»

Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»

Владимир Волковец

Рассказ «Свобода Бакса»

«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле. Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»

Любовь Лыткина (Любовь Миляева)

Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»

«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».

Еремей Айпин