Из книги «Храм милосердия» из стихотворения «Не вернулись в селенья охотники».

«Вы действительно были великими, И остались великими в нас».

Андрей Тарханов

Из книги «Вкус жизни» из стихотворения «Грустящим о зиме»

«И холод не помеха для полёта. Гляди: взметнулась стая голубей, Которым щедро ссыпал крошки кто-то. Посмотришь – сразу на сердце теплей»

Лидия Журавлева

Из сборника стихов «Журавушкино перо» из стихотворения «Воспоминания об апреле»

«А Весна лукавым ветерком Обнимала сонные деревья, Оживляя от людей тайком Почки в дрёме зимнего неверья…»

Лидия Журавлева

Из сборника стихов «Журавушкино перо» из стихотворения «Что такое… Белоночие?»

«Загляденье!.. Хоть ненАдолго, Приезжай! Увидеть надо бы Самому тебе воочию, Что такое – Белоночие…»

Лидия Журавлева

Повесть «Синий ветер каслания»

«Белой птицей летает вьюга, белым клювом в чум стучится, стучится и завывает, завывает. И хотя трещит от смолистых дров печка, и хотя жар легкими руками ветерка касается лица моего, мне холодно. Другим, быть может, тоже холодно?..»

Юван (Иван) Шесталов

Роман «Ханты, или Звезда утренней зари»

«На смену одному году приходит другой. И на землю ступает новое поколение, которое всегда чуть-чуть человечнее, чем предыдущее – и все начинает и продолжает по-своему. И может быть, всё делает чуть-чуть лучше и разумнее, чем ушедшее поколение. И возможно, на этом и держится жизнь земли и жизнь Вселенной».

Еремей Айпин

Из сборника стихотворений с переводом на уральские языки «В языках огня» из стихотворения «Казалось, кроме этой звенящей мелодии»

«Казалось, кроме этой звенящей мелодии, напоминающей одновременно журчание тысячи ручьёв, щебет тысячи птиц, шум тысячи кедров – других мелодий на земле нет».

Алла Иштимирова-Посохова

Стихотворение «Хрустим ржаною корочкой дороги…»

«Хрустим ржаною корочкой дороги. В мужалых, басовитых голосах Пробилась рассудительная строгость, Как проволока в молодых усах…»

Владимир Волковец

Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»

«Океан басовито вздыхал. Казалось, он что-то пытался нам сказать. Но мы его не понимали. И он это чувствовал и, сердясь, обиженно рокотал каждым девятым валом...»

Еремей Айпин