Война в истории семьи. Людмила Фомина-Яблуновская
Людмила Фомина-Яблуновская. ПАМЯТЬ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ В НАШЕЙ СЕМЬЕ
Давайте вспомним всё, что было…
Года нелёгкие войны.
И почему так сердце ныло…
В том нашей не было вины.
Пётр Суслов
В июне 1941 года моему отцу, Суслову Петру Дмитриевичу, было 17 лет. После окончания 3-х курсов строительного техникума он был направлен в город Воткинск на завод для прохождения практики в качестве мастера. 22 июня 1941 года началась война.
Передо мной лежат пожелтевшие листы рукописей моего отца, полковника Суслова Петра Дмитриевича (26.08.1923 – 24.02.2007):
«…В сентябре 1941-го подал заявление в военкомат с просьбой принять в армию. В конце декабря 41-го был призван в армию и направлен в Ленинградское краснознамённое артиллерийское техническое училище, которое было эвакуировано в город Ижевск. 15 июня 1942 года окончил училище в звании техник-лейтенант, был направлен в Артакадемию им. Дзержинского на курсы начальников артснабжения полков и был зачислен на основной курс академии. Подал рапорт с просьбой направить на фронт, и уже в феврале 1943 был направлен в 1513-й. Истребительный противотанковый артиллерийский полк Зауральского добровольческого танкового корпуса начальником артснабжения полка.
4 июня 1943 года наш полк по ж.д. был направлен на Курскую дугу и вошёл в состав 30УТК, в ночь на 5 июля 43 года под бомбёжкой разгрузился на станции Козельск и сходу вступил в бой. Полк был вооружён 45 мм пушками образца 42 года. Наши пушки были с удлинённым стволом и в составе боевого комплекта имели снаряды, которые пробивали борт «Тигра». Задача полка была сопровождать наши танки. Танк Т-34 имел плохой обзор. Мы стреляли по опорным пунктам и пулемётчикам, указывали направление стрельбы для танков. Тягачами для пушек были американские Виллисы, которые не имели бронированной защиты. Мы несли потери и от пуль, и от снарядов. Когда Виллисы выходили из строя, на поле боя пушки часто перекатывали силами расчётов. Мы стреляли по немецким танкам в борт, по гусеницам и по основанию танка. «Противотанкисты» героически сражались, подбивая немецкие танки. На Курской дуге шли жестокие бои. Часто приходилось и отступать. Однажды командир полка подполковник
Терехов приказал мне, как начальнику артснабжения, подорвать ПБП, так как наступала лавина немецких танков и наши части отступали. Чтобы подорвать склад боеприпасов, надо иметь тротил, запалы и бикфордов шнур, но этого у нас в полку не было. Пришлось поджечь штабель с ручными и противотанковыми гранатами. Мы с солдатами подожгли штабель и побежали от склада, так как через 15 минут должен быть взрыв. Вдруг едет командир полка и кричит: «Туши склад! Остановили немцев! Отбили!». Рискуя жизнью, мы с начальником мастерской штабель с гранатами растащили и огонь потушили, до взрыва оставалось не более 2-х минут. Склад с боеприпасами был сохранён. Этот случай я всегда вспоминаю…», – пишет отец.
| фрагменты рукописей Петра Дмитриевича
Суслов Пётр Дмитриевич часто выступал с рассказами о войне перед студентами и школьниками. Дома о войне говорил мало. Вот ещё один рассказ отца:
«Была поставлена задача обойти немцев с тыла, чтобы захватить важную высоту. Передвигались по ночам. Был очень сильный туман. Пристроились в хвост какой-то колонне. Люди очень устали и клонило ко сну. Колонна, которая шла впереди, остановилась, и мы тоже остановились.
Прошло часа два. Начало рассветать, туман рассеялся. Решили посмотреть: за какой колонной они шли. То, что увидели, было неожиданным. Впереди стояла колонна немецких танков. Все спали. Было 2 варианта: по-тихому развернуться и уйти или вступить в бой. Принято решение снять часовых и взять колонну в плен – получилось».
За это моего отца наградили.
| Петр Дмитриевич Суслов
В 1944 году Пётр Дмитриевич Суслов был назначен начальником артснабжения полка 4-й пехотной дивизии 1-й Польской армии, и к осени дивизия была под Люблином. Полк находился в Люблине. Западнее Люблина был лагерь смерти Майданек. Из воспоминаний отца:
«На 2-й день после освобождения Майданека все офицеры полка побывали на его территории. Майданек был лагерем смерти. Территория лагеря ограждена колючей проволокой под током, несколько бараков для узников. Была баня. В баню сгоняли раздетых и постриженных узников, помещали в камеру. По углам были трубы, через которые камера наполнялась водой до самого потолка, и все люди тонули. Вода спускалась и трупы перевозились в крематорий для сжигания. У крематория было 4 трубы. С одной стороны лагеря была глубокая траншея шириной до 5 метров и глубиной до 3-х метров, куда сбрасывали трупы узников. Вокруг Майданека на большой территории росла синяя капуста, удобрением для капусты была зола от сжигания трупов в крематории. Вот до чего дошёл немецкий фашизм.
До конца войны был почти год. Все наши солдаты и офицеры, повидав лагеря смерти и различные зверства немцев, были убеждены в том, что надо разбить немецкую военную машину в её собственном логове – в Германии».
Отец скупыми фразами описывает приближение конца войны.
«После освобождения Варшавы, наша дивизия в составе 1-ой Польской армии наступала на север, в направлении Колберга. За Кольберг шли жестокие бои, но город был взят. Почти месяц наш полк стоял на берегу Балтийского моря, не допуская подхода немецких кораблей, идущих с Восточной Пруссии. В начале апреля наш полк был передислоцирован в район г. Кострин на р. Одер. 16 апреля началась Берлинская операция. Одер был форсирован. Наступали на Берлин с севера. 2 мая Берлин был взят. Продолжали наступление на запад. Утром 7 мая 1945 года дошли до р. Эльбы. Я был на КП старшего лейтенанта Зенкова», – вспоминает отец. «…Смотрим, на западном берегу передвигаются войска. Дали два пристрелочных выстрела. Видим, на противоположном берегу белый флаг. Оказывается, это американцы. Мы стрельбу прекратили. Американцы, человек 40, переправились на наш берег. Мы по-солдатски отметили конец войны. Веселье длилось 3 часа. Потом наш полк отвели от Эльбы километров за 40».
9 мая
«…8 мая уехал с машинами за боеприпасами. 9 мая приезжаю в полк и вижу, что солдаты расстреливают боеприпасы. Начальник штаба Дудкин стреляет вверх и говорит: «Война закончена!».
Мы сделали залп из 32 орудий.
Уходят ветераны – живая память об этой страшной кровопролитной войне, но память о ней останется в каждой семье болью утраты и гордостью за отцов и дедов, защитников Отечества. Рукописи, фотографии, письма с фронта, ордена и медали будут бережно храниться потомками. Этой памятью хочу поделиться с вами.
| Петр Дмитриевич Суслов
Мы не позволим переписать историю.
Людмила Фомина-Яблуновская родилась в 1950 году. Получила образование врача-стоматолога. Преподавала в Сургутском медицинском училище.
Публикует стихотворения с 2002 года. Издала более 10 книг. Занимала I место в номинации «Поэзия» сургутского конкурса «Душой и сердцем говорю» и I место в окружном конкурсе «Быть добру».
Читайте сборники автора на сайте литературного объединения "Северный огонек".
