Из книги «Большая рыба»
«Песня человека северного сияния — это не просто детский восторг или легкая импровизация чуткой к природе души. В ней нередко спрессованы века, боли сердец, думы человека, судьбы народа...»
Юван (Иван) Шесталов
Из книги «Зеленый дождь» из стихотворения «Рыбак»
«Глаза молодые щуря, Рыбак у реки стоит. Стоит коренастый, крепкий».
Андрей Тарханов
Стихотворение «Мохнатой гусеницей снег…»
Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»
Владимир Волковец
Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»
«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».
Еремей Айпин
Из сборника «Поэзия жизни» из стихотворения «Конец зимы».
«А вот и просели сугробы, Дороги без льдистых оков, И небо синеет особо, И в нём — кружева облаков».
Валерий Акимов
Стихотворение «О книге»
«Я не спешу открывать эту тайну, Глажу форзац в предвкушеньи чудес: - Ты же попала ко мне неслучайно, Будто посланец далёких небес».
Анжелика Бивол
Из книги «Большая рыба»
«И я бегу, размахивая руками. Бегу навстречу ветру и воде. Вода смеется, зовя в свою прохладу. Вода — спасение. И разгоряченное тело свое бросаю в прохладные струи. И эти прохладные струи возвращают еще детский слух мой к голосу многозвучного мира»
Юван (Иван) Шесталов
Из книги «Милое Пресветлое»
«Вспоминая своё детство, рядом с мамой я всегда вижу льющееся с небес солнечное сияние, тёплое, светлое, золотистое».
Светлана Динисламова
Из книги "Низвержение в Хумгат"
И холод этой майской ночи, Насквозь прозрачной и хрустальной, Не мог сковать ни речь, ни реку И отступил за дым костра.
Татьяна Юргенсон
«В поисках Первоземли»
«Ничто в мире не исчезает бесследно и не появляется из ничего. Поэтому наша жизнь в пространстве и во времени вечна».
Еремей Айпин