«И холод не помеха для полёта. Гляди: взметнулась стая голубей, Которым щедро ссыпал крошки кто-то. Посмотришь – сразу на сердце теплей»

«Так, так… Здесь дорога не должна сворачивать, значит, сменился ветер. Это хорошо. Буран будет недолгим. Мой дед говорил, если ветер неустойчив, то прояснение одолеет непогоду – должно распогодиться. Но только это случится ближе к утру. Завтра ехать будет легко – плотно надутый ветром снег лучше подмёрзнет, и олени на болоте не будут проваливаться в сугробы, – так решил Хылуко. – Сколько же сейчас времени?»

«А для меня книга – это лес, где я ещё не был, строчки – дорожки, по которым я ещё не прошёл, слова – деревья, которых я не знал и не знаю, что на них растёт, какие звери в ветвях их прячутся».

«Поклон Тебе, поэт любимый, Из далей снежных я пришел. Я тоже бурею гонимый, Я тоже счастья не обрел».

«В тех местах живут герои сказов Павла Бажова: и могучий Горный дух – Горный старец, и девка Азовка – Хозяйка медной горы или Малахитницы (там раньше шла добыча малахита). Азовку иногда ещё называют Золотой бабой, порой, Каменной девкой – хозяйкой волшебной «малахитовой шкатулки»...»

«В моем сердце вся природа, Добрый нрав и ум народа, Что ветвятся, как деревья, Полны света и доверья».

«– Иди, садись на цепь, раз свободу не ценишь. Бакс то ли пошёл, то ли пополз к своей будке. Лёг возле неё пластом, взяв в зубы цепь, продолжая виновато поглядывать на Митяя...»

Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»

«Исконно добра и щедра, И в помыслах искренна, То хвойно-спокойна Югра, То истово-лиственна»

«С мамы начинается земля. В люльке просыпается земля. Под солнцем качается земля. В сказке продолжается земля».