"Они любовались друг другом, и в этот момент родилась на Земле прекрасная человеческая Любовь. Мера – это вечный принцип Создателя. Любовь и Бессмертие – это было бы слишком много для Человека. Может быть, люди это поучаствовали и сделали вид, что не слышали вопрос Создателя, чтобы своим ответом не спугнуть рождение Любви…»
Олег (Игорь) Яненагорский (Ширманов)
Из книги «Самая чистая радость» из произведения «Без охотника лес – сирота».
«И белки качаются на ветвях. Их много, как и кедровых шишек. А в таежной речке плавают бобры. Они строят хатки. И плотины даже строят».
Юван (Иван) Шесталов
Из рассказа «Счастливый день».
«Вот оно, счастье. Будь человеком, умей видеть других – и оно пребудет с тобой. Только будь человеком…»
Любовь Неряхина (Любовь Сокол)
Стихотворение «Жду осени»
«Жду осени – таинственной и странной,
Слезливой, нежной, чувственной. И пусть
Последними страничками романа
Владеют одиночество и грусть».
Анжелика Бивол
Из сборника «Поэзия жизни» из стихотворения «Конец зимы».
«А вот и просели сугробы, Дороги без льдистых оков, И небо синеет особо, И в нём — кружева облаков».
Валерий Акимов
Из книги «Не узнай себя» из произведения «Ледоход»
«Каждый год, встречая ледоход на реке, проникаешься особым чувством происходящего, ждёшь чего-то нового, волшебного».
Валерий Каданцев
Из книги «Коготь Манараги»
«Так и застрянет в горле ком от красоты таёжной дали, простого счастья – мирно жить, и нет ценней тебе медали, чем радость Родину любить».
Владимир Квашнин
Из сборника стихотворений с переводом на уральские языки «В языках огня» из стихотворения «Казалось, кроме этой звенящей мелодии»
«Казалось, кроме этой звенящей мелодии, напоминающей одновременно журчание тысячи ручьёв, щебет тысячи птиц, шум тысячи кедров – других мелодий на земле нет».
Алла Иштимирова-Посохова
Стихотворение «Югория»
«...Пусть летят за моря журавли,
там плюс тридцать по метеосводкам,
а я буду всю жизнь зимородком
самой лучшей на свете земли».
Владимир Квашнин
Рассказ «Свобода Бакса»
«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле.
Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»