«Успеваю о многом подумать: об огромном земном шаре и безграничном пространстве – вселенной; о нас, живущих в тайге у костра, и людях, населяющих землю. О человеческом счастье. Каждый счастлив по-своему. Мое счастье связано с запахами тайги и пением птиц в лесу, с этой речкой и мальками, плавающими у берега, и, конечно же, с моими родными»

«Вспоминая своё детство, рядом с мамой я всегда вижу льющееся с небес солнечное сияние, тёплое, светлое, золотистое».

«В тех местах живут герои сказов Павла Бажова: и могучий Горный дух – Горный старец, и девка Азовка – Хозяйка медной горы или Малахитницы (там раньше шла добыча малахита). Азовку иногда ещё называют Золотой бабой, порой, Каменной девкой – хозяйкой волшебной «малахитовой шкатулки»...»

Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»

«Жду осени – таинственной и странной, Слезливой, нежной, чувственной. И пусть Последними страничками романа Владеют одиночество и грусть».

«Сначала морошка застенчиво приоткрывала свое румяное личико, а потом быстро наливалась соком, становилась прозрачной и оранжево-золотой, как солнце, и приподнимала болото своим солнечным светом».

«Россияне сеяли и пряли, торговали, храмы поднимали, песни о России создавали, бересте секреты доверяли… Может, потому так и светлы белые волшебные стволы?»

«Я знаю, что основное наше предназначение – сеять добро, в первую очередь – дарить добро своим ближним. Я живу в добре».

«С мамы начинается земля. В люльке просыпается земля. Под солнцем качается земля. В сказке продолжается земля».

«О чем моя песня? Есть такой распространенный взгляд, будто северный человек, охотник или рыбак, ноет бездумно, ноет о том, что видят его глаза, что слышат его уши. Стоит ему только сесть в свою легкую лодочку, стоит только оттолкнуться от берега, как заплещется песнь его в лад игре струй, вырывая из уст детский восторг. Он поет о том, как скользит его лодка по гладкой воде, как меняются картины на поворотах реки, как дремлет лес, склонившись над плесом, как спит плес, кутаясь в тишину белой ночи. Он поет про все, воспевая себя, своих близких, знакомых, восхваляя в песне весло, лодку, собаку... Так ли это? Конечно же, нет! Песня человека северного сияния, складывающаяся в три слова — иду, вижу, ною,— не так уж поверхностна и неглубока. В ней струятся и свои глубинные чувства, плещутся мысли, рожденные не мгновением, играет слово, взлелеянное думой».