Из книги «Коготь Манараги»

«Так и застрянет в горле ком от красоты таёжной дали, простого счастья – мирно жить, и нет ценней тебе медали, чем радость Родину любить».

Владимир Квашнин

Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»

«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».

Еремей Айпин

Очерк «В озерном краю»

«Солнце-дирижер подало лучами свой волшебный знак – и грянул разноголосый, но стройный хор птичьих голосов. В сосновом бору занялось утро».

Андрей Тарханов

«Языческая поэма»

«Ледяная земля проснулась от вековой спячки. Она разгоряченно дышала, снимая с себя шубу из дремучей тайги, опоясываясь стальными нитями дорог и трубопроводов».

Юван (Иван) Шесталов

Из книги «Храм милосердия» из стихотворения «Не вернулись в селенья охотники».

«Вы действительно были великими, И остались великими в нас».

Андрей Тарханов

Из книги «Потаённая заводь души»

«Только мать любит всех – и далёких, и близких, и для матери нет нелюбимых детей…»

Владимир Квашнин

Из книги «Избранная проза в трёх томах» из повести «Варианты Надежды Вилоровны»

«Море, зеленоватое у берега и насыщенно синее дальше, было изрезано, словно реками, течениями, вода которых - гладкая, будто полированная - заметно отличалась по цвету»

Сергей Луцкий

Сказ о Марьюшке-гамаюнице

«В тех местах живут герои сказов Павла Бажова: и могучий Горный дух – Горный старец, и девка Азовка – Хозяйка медной горы или Малахитницы (там раньше шла добыча малахита). Азовку иногда ещё называют Золотой бабой, порой, Каменной девкой – хозяйкой волшебной «малахитовой шкатулки»...»

Любовь Лыткина (Любовь Миляева)

Стихотворение «Март в обертке целлофановой…»

«Март в обертке целлофановой. Березняк, грачей заманивай Гнездами вразвес! На чердак три долгих месяца Снег карабкался по лестнице, А за сутки слез. Подрезает солнце лезвием Вместе с заячьим созвездием Млечную лыжню, Что продляла прямослойные То лучи, то тени в хвойнике, То печаль мою…»

Владимир Волковец