«Большая вода. Маленькая лодка. Утки. Большая вода уплывает в синь неба. Синь неба тонет в лазури воды. Лазурь лежит на крыльях уток. Утки манят меня вдаль. И калданка моя, легкая лодочка, плывет, разрезая гладь большой воды. На берегу — красавицы пихты, великаны кедры, напоминающие старцев, темные ели, нацеленные в синь неба острыми стрелами... Мелькает в хвое белый ствол березки. Ее нежная зелень — как орнамент на строгом платье тайги. Тайга тоже тонет в небе. Тайга тоже смотрит в реку. Река бежит куда-то вдаль. Ей нет концакраю. Необозримая водная равнина... Что это? Море, океан? Большая, великая вода. Я слышу плеск ее. И во мне снова просыпается сказка детства»

«А для меня книга – это лес, где я ещё не был, строчки – дорожки, по которым я ещё не прошёл, слова – деревья, которых я не знал и не знаю, что на них растёт, какие звери в ветвях их прячутся».

«Моя Югра — забота и подруга. Нет, не вчера узнали мы друг друга. Ты — песнь моя. От самой колыбели Я шел с тобой к своей высокой цели».

«Здравствуй, мама! Милая, здравствуй! Дай прильнуть к твоему теплу. Как приятно мне после странствий очутиться в родном углу. И, входя в эти скриплые двери, хлам обид не тащить за порог. И как в юности снова поверить светлой верой в людей и добро».

«Его, художника-поэта, Угрюмость тайны веселит. Как Будда грозного Тибета, Он в глубину небес глядит».

«Материнское сердце – с чем бы его сравнить? Оно солнца ярче, горчей! Это путь без конца! Это сила без предела! Это честь без корысти! Это юность без старости! Это верность без обмана! Это совесть моя, твоя и Земли!»

«Было просто, и свято, Мир открыт, словно дверь... Помню всё я, ребята, Только где вы теперь?»

«На севере конец сентября — поздняя осень. Неделя-другая, и зима робко первым снегом начнет пробовать свои силы».

«Вы действительно были великими, И остались великими в нас».

«И я бегу, размахивая руками. Бегу навстречу ветру и воде. Вода смеется, зовя в свою прохладу. Вода — спасение. И разгоряченное тело свое бросаю в прохладные струи. И эти прохладные струи возвращают еще детский слух мой к голосу многозвучного мира»