«А для меня книга – это лес, где я ещё не был, строчки – дорожки, по которым я ещё не прошёл, слова – деревья, которых я не знал и не знаю, что на них растёт, какие звери в ветвях их прячутся».

«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».

«Жжёт нещадным солнцем лето наши спины и поля. Пахнет миром, пахнет хлебом, пахнет Родиной земля!»

«Но собака всё равно была счастлива. Она бежала рядом со мной, юлила и весело взвизгивала. Она, может быть, не всё понимала в этом мире. Но видела, наверное, не меньше меня и радовалась, наверное, тоже не меньше и этим таинственным лапам кедров, в которых качаются тяжёлые шишки, и этим краснощёким грибам, которые наклонили к земле головы, и этим голубоглазым ягодам, которые дразнят нас тем, что их много и нам не под силу их съесть».

"Они любовались друг другом, и в этот момент родилась на Земле прекрасная человеческая Любовь. Мера – это вечный принцип Создателя. Любовь и Бессмертие – это было бы слишком много для Человека. Может быть, люди это поучаствовали и сделали вид, что не слышали вопрос Создателя, чтобы своим ответом не спугнуть рождение Любви…»

«Время от времени на светлый лик Луны набегали легкие облака, создавая игру света и тени».

«Хочется быть маленькой, чтобы у мамы впереди были годы, счастливые, полные любви и желаний».

«Только мать любит всех – и далёких, и близких, и для матери нет нелюбимых детей…»

«Сначала морошка застенчиво приоткрывала свое румяное личико, а потом быстро наливалась соком, становилась прозрачной и оранжево-золотой, как солнце, и приподнимала болото своим солнечным светом».

«Песня человека северного сияния — это не просто детский восторг или легкая импровизация чуткой к природе души. В ней нередко спрессованы века, боли сердец, думы человека, судьбы народа...»