«Осока охранно строга, Она озерки укрывает. На кочки – свои берега – Зовёт журавлиные стаи».

«Моя Югра — забота и подруга. Нет, не вчера узнали мы друг друга. Ты — песнь моя. От самой колыбели Я шел с тобой к своей высокой цели».

«Несет меня теченье века через пороги бытия, через закаты и рассветы, леса, озера, и поля к высоким истинам познанья».

«Здравствуй, здравствуй, край мой отчий – Светло-голубые ночи, Зеленеющие боры, Серебристые озера И любимые, родные Руки манси золотые!»

«Что это? Да это же деньги! Не забыть бы передать Аношке, чтобы купил сахару. Он на днях собирался ехать посёлок. Застать бы его в чуме. Мне нужна упряжка оленей».

"И, однако, сегодня только Я желаю всего сильней, Чтобы в каждой семье была ёлка И горели б огни на ней"

«И лес озарился по краю трясин, И радует очи до слез Багрово-малиновый трепет осин И золото русых берез».

«Слагать стихи Сродни граненью Алмазных зёрен На станке: Поэт в любой Своей строке Вдыхает жизнь Стихотворенью!»

«Какая большая ты, моя снежная родина. Я опять слышу, как дышат твои снега. Я знаю: под снегом шевельнулся ягель».

«О чем моя песня? Есть такой распространенный взгляд, будто северный человек, охотник или рыбак, ноет бездумно, ноет о том, что видят его глаза, что слышат его уши. Стоит ему только сесть в свою легкую лодочку, стоит только оттолкнуться от берега, как заплещется песнь его в лад игре струй, вырывая из уст детский восторг. Он поет о том, как скользит его лодка по гладкой воде, как меняются картины на поворотах реки, как дремлет лес, склонившись над плесом, как спит плес, кутаясь в тишину белой ночи. Он поет про все, воспевая себя, своих близких, знакомых, восхваляя в песне весло, лодку, собаку... Так ли это? Конечно же, нет! Песня человека северного сияния, складывающаяся в три слова — иду, вижу, ною,— не так уж поверхностна и неглубока. В ней струятся и свои глубинные чувства, плещутся мысли, рожденные не мгновением, играет слово, взлелеянное думой».