«С утра в заботах материнских Порхает, ищет семена В сережках, шишках сахаристых, Чем в стужу кормится она».

«Есть в одной сказке народа ханты таинственный образ Сорни Лопыс, что значит «золотое сияние», которое излучает тепло и свет. Вот таким золотым сиянием мне представляется наша Родина».

«Март в обертке целлофановой. Березняк, грачей заманивай Гнездами вразвес! На чердак три долгих месяца Снег карабкался по лестнице, А за сутки слез. Подрезает солнце лезвием Вместе с заячьим созвездием Млечную лыжню, Что продляла прямослойные То лучи, то тени в хвойнике, То печаль мою…»

«Здравствуй, мама! Милая, здравствуй! Дай прильнуть к твоему теплу. Как приятно мне после странствий очутиться в родном углу. И, входя в эти скриплые двери, хлам обид не тащить за порог. И как в юности снова поверить светлой верой в людей и добро».

«Белой птицей летает вьюга, белым клювом в чум стучится, стучится и завывает, завывает. И хотя трещит от смолистых дров печка, и хотя жар легкими руками ветерка касается лица моего, мне холодно. Другим, быть может, тоже холодно?..»

«Материнское сердце – с чем бы его сравнить? Оно солнца ярче, горчей! Это путь без конца! Это сила без предела! Это честь без корысти! Это юность без старости! Это верность без обмана! Это совесть моя, твоя и Земли!»

«Казалось, что война и всё самое страшное осталось позади. Но война снова ворвалась в её жизнь, и становилось жутко. Только любовь наполняла жизнь смыслом и давала силы жить».

«Исчезла легкость в словах и мысли уже не сравнить с полетом вольной птицы это юность уходя в небытие захватила с собой свои привилегии».

«И белки качаются на ветвях. Их много, как и кедровых шишек. А в таежной речке плавают бобры. Они строят хатки. И плотины даже строят».

«Его, художника-поэта, Угрюмость тайны веселит. Как Будда грозного Тибета, Он в глубину небес глядит».