«В сорок шесть лет я стала бабушкой – и это было Спасением. Во мне словно открылось новое дыхание… Любовь к внукам – это что-то более особенное, трепетное, степенное и торжественное».

«Песня человека северного сияния — это не просто детский восторг или легкая импровизация чуткой к природе души. В ней нередко спрессованы века, боли сердец, думы человека, судьбы народа...»

«И я бегу, размахивая руками. Бегу навстречу ветру и воде. Вода смеется, зовя в свою прохладу. Вода — спасение. И разгоряченное тело свое бросаю в прохладные струи. И эти прохладные струи возвращают еще детский слух мой к голосу многозвучного мира»

«Для нас каждый из этих людей особенно дорог потому, что самое трудное в жизни выпало на их долю, долю зачинателей»

Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»

«Хочется быть маленькой, чтобы у мамы впереди были годы, счастливые, полные любви и желаний».

«Наш язык всё в себя вместил: Ширь полей и садов цветенье, Память предков и прах могил, Вековое к добру стремленье».

«Загляденье!.. Хоть ненАдолго, Приезжай! Увидеть надо бы Самому тебе воочию, Что такое – Белоночие…»

«Когда в немыслимую стужу Погибла мать моя, когда Мою мальчишескую душу Заледенили холода, Мне на плечо рука России, Как материнская, легла. Россия мне и ум, и силу, И кровь, и сытный хлеб дала. Она в глаза мне посмотрела Так по-весеннему светло, Что даже душу мне согрело Ее сердечное тепло».

«Солнце надело шапку и варежки к сильным морозам», – говорил Папа. Тогда же, зимой, я был поражён тем, что Солнце в короне очень похоже на мою Маму. Я сказал об этом Папе и он ответил: «Солнце – это мама всех людей. Поэтому, наверное, все мамы похожи друг на друга».