Из книги «Роднее не найду» из стихотворения «Предосеннее»
«И лес озарился по краю трясин, И радует очи до слез Багрово-малиновый трепет осин И золото русых берез».
Сергей Сметанин
Стихотворение «Всё тайга да тайга»
«Неоглядная даль... Сторона ветровая! Беспросветная глушь... Кладовые края! Ах, как много в России огромных окраин, но – повсюду одна дорогая земля!»
Петр Суханов
Из книги «Избранное»
«Россия, верю, не сгоришь, горя за всех на этом свете, и души, верно, сохранишь тех, кто горит с тобой и светит».
Ирина Рябий
Из книги «Без оглядки» из стихотворения «Ноябрь»
«Ноябрь. Ни осень, ни зима. Души остуда. Снежинок робких кутерьма Да грязь повсюду».
Лидия Журавлева
Рассказ «Свобода Бакса»
«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле. Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»
Любовь Лыткина (Любовь Миляева)
Очерк «В озерном краю»
«Солнце-дирижер подало лучами свой волшебный знак – и грянул разноголосый, но стройный хор птичьих голосов. В сосновом бору занялось утро».
Андрей Тарханов
Стихотворение «Спи, мой Сургут»
«Ночь опустилась на тихий Сургут, Звёзды зажглись высоко над домами. В каждом окошке - покой и уют, Сказки, пришедшие следом за снами».
Анжелика Бивол
Сказка-сон «Ставшие святыми духами три женщины»
«…Я даже не успела как следует уснуть, как явилось мне это видение (я точно знаю, что это не сон, все это я видела). Ко мне пришла женщина, слегка улыбаясь, посмотрела на меня, положила руку на плечо. Я подумала: знаю или нет эту женщину?..»
Мария Вагатова (Волдина)
Сказка «Укашопие»
«Дождался Укашопие, когда костер погаснет. На пепел дунул – полетели тысячами комары до мошки, угли раздвинул – поползли тысячи черных жучков, червячков. С тех пор ханты жучков, червячков, букашечек не трогают, не убивают, комаров и мошек тоже нельзя убивать, их только выкуривают дымом, выметают крыльями птиц...»
Мария Вагатова (Волдина)
Очерк «Северное притяжение»
«…это мой Север! Таким увидел его я. Для других он, может быть, холодный, бесприютный, суровый. А для меня он тёплый, как берестяная люлька, как колыбель, в которой качала меня мать, навевая светлые сны».
Юван (Иван) Шесталов