Из поэтического сборника «Сказки странствий» из стихотворения, «Какое это сумасшествие - Весна!...»
«Какое это сумасшествие - Весна! Звенящие остатки холодов прошедших, И спешка дней, от спячки отошедших, И воробьев галдящих суета!».
Татьяна Юргенсон
Из рассказа «Счастливый день».
«Вот оно, счастье. Будь человеком, умей видеть других – и оно пребудет с тобой. Только будь человеком…»
Любовь Неряхина (Любовь Сокол)
Диалог «Этот совершенный мир (о тебе и обо мне)»
«И день, что душу тяготил сомненьем, и радость, сердце напоившая отрадой, – все благодатный дар Отеческой Любви».
Юрий Айваседа (Вэлла)
Из книги «Буранная Россия» из стихотворения «Рерих»
«Его, художника-поэта, Угрюмость тайны веселит. Как Будда грозного Тибета, Он в глубину небес глядит».
Андрей Тарханов
Из книги «Моя песня, моя песня» из стихотворения «Моя песня, моя песня!»
«Никогда никого не обижу Здесь, где звуки любви родились, Где я в сердце ношу все, что вижу, Что песнею названо: жизнь!».
Мария Вагатова (Волдина)
Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»
«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».
Еремей Айпин
Из книги «Журавушкины песни»
«Я знаю, все поэты – реки, что, устремляясь в Океан, все главное о человеке уносят болью свежих ран».
Лидия Журавлева
Стихотворение «Берестяная грамота»
«Россияне сеяли и пряли, торговали, храмы поднимали, песни о России создавали, бересте секреты доверяли… Может, потому так и светлы белые волшебные стволы?»
Мария Вагатова (Волдина)
Из книги «Одно – единственное…» из стихотворения «Белка».
«С утра в заботах материнских Порхает, ищет семена В сережках, шишках сахаристых, Чем в стужу кормится она».
Владимир Волковец
Повесть «Синий ветер каслания»
«Белой птицей летает вьюга, белым клювом в чум стучится, стучится и завывает, завывает. И хотя трещит от смолистых дров печка, и хотя жар легкими руками ветерка касается лица моего, мне холодно. Другим, быть может, тоже холодно?..»
Юван (Иван) Шесталов