Из книги «Рябиновый пир»
«Белая симфония моя — Это голос снега и ручья. Это звоны-громы Иртыша В день, когда поет его душа. Льдины ввысь взлетают, грохоча От ударов синего меча. А Иртыш смеется, будто гром, Весело работая веслом».
Андрей Тарханов
Из книги «Журавушкины песни»
«Я знаю, все поэты – реки, что, устремляясь в Океан, все главное о человеке уносят болью свежих ран».
Лидия Журавлева
Стихотворение «Россия»
«Когда в немыслимую стужу Погибла мать моя, когда Мою мальчишескую душу Заледенили холода, Мне на плечо рука России, Как материнская, легла. Россия мне и ум, и силу, И кровь, и сытный хлеб дала. Она в глаза мне посмотрела Так по-весеннему светло, Что даже душу мне согрело Ее сердечное тепло».
Юван (Иван) Шесталов
Из книги "Низвержение в Хумгат"
И холод этой майской ночи, Насквозь прозрачной и хрустальной, Не мог сковать ни речь, ни реку И отступил за дым костра.
Татьяна Юргенсон
Из книги «Милое Пресветлое»
«Вспоминая своё детство, рядом с мамой я всегда вижу льющееся с небес солнечное сияние, тёплое, светлое, золотистое».
Светлана Динисламова
Повесть «У гаснущего очага»
«Солнце надело шапку и варежки к сильным морозам», – говорил Папа. Тогда же, зимой, я был поражён тем, что Солнце в короне очень похоже на мою Маму. Я сказал об этом Папе и он ответил: «Солнце – это мама всех людей. Поэтому, наверное, все мамы похожи друг на друга».
Еремей Айпин
Стихотворение «Хрустим ржаною корочкой дороги…»
«Хрустим ржаною корочкой дороги. В мужалых, басовитых голосах Пробилась рассудительная строгость, Как проволока в молодых усах…»
Владимир Волковец
Из книги «Не узнай себя» из произведения «Ледоход»
«Каждый год, встречая ледоход на реке, проникаешься особым чувством происходящего, ждёшь чего-то нового, волшебного».
Валерий Каданцев
Из книги «Собрание сочинений. Том 2 «За жизнь! За счастье!» из стихотворения «Живы они».
«Слезы деревьев - желтые листья - Медленно падают на них. Плачут травы и цветы, Роняя упавшие лепестки».
Мария Вагатова (Волдина)
Рассказ «Река-в-Январе, или В Рио-де-Жанейро»
«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».
Еремей Айпин