«Я знаю, все поэты – реки, что, устремляясь в Океан, все главное о человеке уносят болью свежих ран».

«Солнце надело шапку и варежки к сильным морозам», – говорил Папа. Тогда же, зимой, я был поражён тем, что Солнце в короне очень похоже на мою Маму. Я сказал об этом Папе и он ответил: «Солнце – это мама всех людей. Поэтому, наверное, все мамы похожи друг на друга».

«Солнце-дирижер подало лучами свой волшебный знак – и грянул разноголосый, но стройный хор птичьих голосов. В сосновом бору занялось утро».

«А вот и просели сугробы, Дороги без льдистых оков, И небо синеет особо, И в нём — кружева облаков».

«И холод не помеха для полёта. Гляди: взметнулась стая голубей, Которым щедро ссыпал крошки кто-то. Посмотришь – сразу на сердце теплей»

«Здравствуй, мама! Милая, здравствуй! Дай прильнуть к твоему теплу. Как приятно мне после странствий очутиться в родном углу. И, входя в эти скриплые двери, хлам обид не тащить за порог. И как в юности снова поверить светлой верой в людей и добро».

Сердце переполнялось радостью и гордостью за свой край, хотелось кричать во весь голос: «Это моя родина!»

«С утра в заботах материнских Порхает, ищет семена В сережках, шишках сахаристых, Чем в стужу кормится она».

«Вот и я хочу ходить так по земле, чтобы не тревожить траву, а за мной оставалась роса на траве, чтобы в ней отражались солнечные лучи, а без крыльев это невозможно».

«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».