«Что это? Да это же деньги! Не забыть бы передать Аношке, чтобы купил сахару. Он на днях собирался ехать посёлок. Застать бы его в чуме. Мне нужна упряжка оленей».

«Здравствуй, край мансийский милый — со смолистою тайгой, с молодой отцовской силой, с материнской добротой. Машет мне рукой осина, улыбается вода. Слышу лепет лебединый — словно в детские года...»

«Я был невыразимо счастлив. И думал, что буду вечно счастливым рядом с Тобой. Хотя и предчувствовал, что слишком большое и неожиданное счастье не может быть вечным и непоколебимым. Наоборот, оно хрупкое и ранимое»

«Ноябрь. Ни осень, ни зима. Души остуда. Снежинок робких кутерьма Да грязь повсюду».

«Я проснулся…А в окошко золотым оленем заглядывает солнце. Из дверей золотой птицей летит солнце. Два веселых солнца сверкнули из дощатой будки – два солнечных глаза, и я бегу на их зов. Я бегу к реке. Там золотым язем плещется солнце».

«Я не мыслю жизни без России, Без её просторов и красот, Ручейков и рек прозрачной сини, Статных кедров, северных болот».

«Большая вода. Маленькая лодка. Утки. Большая вода уплывает в синь неба. Синь неба тонет в лазури воды. Лазурь лежит на крыльях уток. Утки манят меня вдаль. И калданка моя, легкая лодочка, плывет, разрезая гладь большой воды. На берегу — красавицы пихты, великаны кедры, напоминающие старцев, темные ели, нацеленные в синь неба острыми стрелами... Мелькает в хвое белый ствол березки. Ее нежная зелень — как орнамент на строгом платье тайги. Тайга тоже тонет в небе. Тайга тоже смотрит в реку. Река бежит куда-то вдаль. Ей нет концакраю. Необозримая водная равнина... Что это? Море, океан? Большая, великая вода. Я слышу плеск ее. И во мне снова просыпается сказка детства»

«Великая моя земля! Сколько бурь, огня и пепла пронеслось над тобой. Склько пережил и будет ещё переживать великий народ? Чем прогнесал Создателя? Отего сатанинские силы не оставят тебя в покое? Не оттого ли, что народ твой молчалив и терпелив? Но именно в этом и сила твоя, моя Россия. Не дают тебе завистники покоя, из столетия в столетие пытались поставить тебя на грань нищеты и унижения. Но не одолеть тебя сатане. Не даст господь Бог поставить на коелни Россию. Воспрянет она – порукой тому твой терпеливый народ».

«Осмысление духовного наследия сегодня идет у многих народов, но его сохранность и развитие зависят от отдельно взятого представителя».

«Нельзя, – подумал он. – Буду спешить, не дойду до стойбища Аношки. А мне надо добраться именно сегодня, чтобы с утра, выпросив у него оленью упряжку, ехать обратно за напарником… Как он там? Шутка ли, почти до колена ошпарил ногу кипятком. Эх Учато, Учато!..»