«Белая симфония моя — Это голос снега и ручья. Это звоны-громы Иртыша В день, когда поет его душа. Льдины ввысь взлетают, грохоча От ударов синего меча. А Иртыш смеется, будто гром, Весело работая веслом».
Андрей Тарханов
Миниатюра «Доброе слово»
«Прав поэт. Всё в мире держится любовью».
Сергей Луцкий
Из книги «Коготь Манараги»
«Есть у человека в жизни главное и есть второстепенное. И главное — это всё-таки внимание к родителям, жене, забота о детях, о близких и дальних. Успеть за свою жизнь сделать добра столько, чтобы потом, когда наступит срок, и умирать было не стыдно. Ежедневно радоваться от общения с окружающим его миром и, что, наверное, самое-то главное — чтобы мир ему радовался».
Владимир Квашнин
Из книги «Большая рыба»
«Песня человека северного сияния — это не просто детский восторг или легкая импровизация чуткой к природе души. В ней нередко спрессованы века, боли сердец, думы человека, судьбы народа...»
Юван (Иван) Шесталов
Из сборника «Поэзия жизни» из стихотворения «Югра».
«Как российскую опору, Славь Югру, моя строка. Здесь таёжные просторы И великая река…»
Валерий Акимов
Из книги «Милое Пресветлое»
«Вспоминая своё детство, рядом с мамой я всегда вижу льющееся с небес солнечное сияние, тёплое, светлое, золотистое».
Светлана Динисламова
Из книги «Милое Пресветлое»
«В сорок шесть лет я стала бабушкой – и это было Спасением. Во мне словно открылось новое дыхание… Любовь к внукам – это что-то более особенное, трепетное, степенное и торжественное».
Светлана Динисламова
Сказка-сон «Ставшие святыми духами три женщины»
«…Я даже не успела как следует уснуть, как явилось мне это видение (я точно знаю, что это не сон, все это я видела). Ко мне пришла женщина, слегка улыбаясь, посмотрела на меня, положила руку на плечо. Я подумала: знаю или нет эту женщину?..»
Мария Вагатова (Волдина)
Из книги «Выбор» из стихотворения «Все мы – из детства».
«Было просто, и свято, Мир открыт, словно дверь... Помню всё я, ребята, Только где вы теперь?»
Валерий Акимов
Рассказ «Свобода Бакса»
«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле.
Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»