«Материнское сердце – с чем бы его сравнить? Оно солнца ярче, горчей! Это путь без конца! Это сила без предела! Это честь без корысти! Это юность без старости! Это верность без обмана! Это совесть моя, твоя и Земли!»

«Здравствуй, край мансийский милый — со смолистою тайгой, с молодой отцовской силой, с материнской добротой. Машет мне рукой осина, улыбается вода. Слышу лепет лебединый — словно в детские года...»

«Только мать любит всех – и далёких, и близких, и для матери нет нелюбимых детей…»

«И я бегу, размахивая руками. Бегу навстречу ветру и воде. Вода смеется, зовя в свою прохладу. Вода — спасение. И разгоряченное тело свое бросаю в прохладные струи. И эти прохладные струи возвращают еще детский слух мой к голосу многозвучного мира»

«Март в обертке целлофановой. Березняк, грачей заманивай Гнездами вразвес! На чердак три долгих месяца Снег карабкался по лестнице, А за сутки слез. Подрезает солнце лезвием Вместе с заячьим созвездием Млечную лыжню, Что продляла прямослойные То лучи, то тени в хвойнике, То печаль мою…»

«Его, художника-поэта, Угрюмость тайны веселит. Как Будда грозного Тибета, Он в глубину небес глядит».

«Иду я к заветным стихам, Я знаю — до них недалеко, К вершине иду по слогам — Ступеням, такая дорога».

«Трудно постигнуть душу человеческую. Но вдвойне трудно, если она бесхитростна и кристально чиста»

«Загляденье!.. Хоть ненАдолго, Приезжай! Увидеть надо бы Самому тебе воочию, Что такое – Белоночие…»

«Здравствуй, мама! Милая, здравствуй! Дай прильнуть к твоему теплу. Как приятно мне после странствий очутиться в родном углу. И, входя в эти скриплые двери, хлам обид не тащить за порог. И как в юности снова поверить светлой верой в людей и добро».