«Когда в немыслимую стужу Погибла мать моя, когда Мою мальчишескую душу Заледенили холода, Мне на плечо рука России, Как материнская, легла. Россия мне и ум, и силу, И кровь, и сытный хлеб дала. Она в глаза мне посмотрела Так по-весеннему светло, Что даже душу мне согрело Ее сердечное тепло».

«Белая симфония моя — Это голос снега и ручья. Это звоны-громы Иртыша В день, когда поет его душа. Льдины ввысь взлетают, грохоча От ударов синего меча. А Иртыш смеется, будто гром, Весело работая веслом».

«Каждый год, встречая ледоход на реке, проникаешься особым чувством происходящего, ждёшь чего-то нового, волшебного».

«Возьму в руки юности книгу – Междустрочья пахнут осенью дивной… Осень играла в любовь».

«Как российскую опору, Славь Югру, моя строка. Здесь таёжные просторы И великая река…»

«Мы искали древние финно-угорские корни между остяками и саамами. А их оказалось немало и в языке, и в культуре, и в промыслах. Мы уверовали в то, что в наших языках достаточно общих слов, чтобы объясниться друг с другом в простейшей ситуации. Словом, тогда мы почувствовали себя близкими родственниками».

«Может быть, Любовь – это снегоходная дорога, накатанная нашим сыном по бесконечной снежной дали, между тундрой и тайгой, там, где всегда ездили люди нашего рода?»

«Жжёт нещадным солнцем лето наши спины и поля. Пахнет миром, пахнет хлебом, пахнет Родиной земля!»

«Загляденье!.. Хоть ненАдолго, Приезжай! Увидеть надо бы Самому тебе воочию, Что такое – Белоночие…»

«Поклон Тебе, поэт любимый, Из далей снежных я пришел. Я тоже бурею гонимый, Я тоже счастья не обрел».