«Огнедышащ и могуч ты, Север, Наш прекрасный, белый-белый Север. Видно, кто-то, нашим песням внемля, Опустил сияние на землю, Если в ней Россия отыскала Пламя, что священно запылало».

«Успеваю о многом подумать: об огромном земном шаре и безграничном пространстве – вселенной; о нас, живущих в тайге у костра, и людях, населяющих землю. О человеческом счастье. Каждый счастлив по-своему. Мое счастье связано с запахами тайги и пением птиц в лесу, с этой речкой и мальками, плавающими у берега, и, конечно же, с моими родными»

Сердце переполнялось радостью и гордостью за свой край, хотелось кричать во весь голос: «Это моя родина!»

«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле. Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»

«Иду я к заветным стихам, Я знаю — до них недалеко, К вершине иду по слогам — Ступеням, такая дорога».

«Наша жизнь – это капля чистейшей воды, мы плывём по широкой реке».

«О чем моя песня? Есть такой распространенный взгляд, будто северный человек, охотник или рыбак, ноет бездумно, ноет о том, что видят его глаза, что слышат его уши. Стоит ему только сесть в свою легкую лодочку, стоит только оттолкнуться от берега, как заплещется песнь его в лад игре струй, вырывая из уст детский восторг. Он поет о том, как скользит его лодка по гладкой воде, как меняются картины на поворотах реки, как дремлет лес, склонившись над плесом, как спит плес, кутаясь в тишину белой ночи. Он поет про все, воспевая себя, своих близких, знакомых, восхваляя в песне весло, лодку, собаку... Так ли это? Конечно же, нет! Песня человека северного сияния, складывающаяся в три слова — иду, вижу, ною,— не так уж поверхностна и неглубока. В ней струятся и свои глубинные чувства, плещутся мысли, рожденные не мгновением, играет слово, взлелеянное думой».

«Когда в немыслимую стужу Погибла мать моя, когда Мою мальчишескую душу Заледенили холода, Мне на плечо рука России, Как материнская, легла. Россия мне и ум, и силу, И кровь, и сытный хлеб дала. Она в глаза мне посмотрела Так по-весеннему светло, Что даже душу мне согрело Ее сердечное тепло».

«...Пусть летят за моря журавли, там плюс тридцать по метеосводкам, а я буду всю жизнь зимородком самой лучшей на свете земли».

«Неоглядная даль... Сторона ветровая! Беспросветная глушь... Кладовые края! Ах, как много в России огромных окраин, но – повсюду одна дорогая земля!»