Мохнатой гусеницей снег На вербном марте. Окна и лужи пересверк, Как по команде. От грязи улицы рябы. С ветвей округи Отряхивают воробьи Остатки вьюги…»

«...Пусть летят за моря журавли, там плюс тридцать по метеосводкам, а я буду всю жизнь зимородком самой лучшей на свете земли».

«Куда бы ни двигался по лесу, Шагаю в согласии с ним».

«Великая моя земля! Сколько бурь, огня и пепла пронеслось над тобой. Склько пережил и будет ещё переживать великий народ? Чем прогнесал Создателя? Отего сатанинские силы не оставят тебя в покое? Не оттого ли, что народ твой молчалив и терпелив? Но именно в этом и сила твоя, моя Россия. Не дают тебе завистники покоя, из столетия в столетие пытались поставить тебя на грань нищеты и унижения. Но не одолеть тебя сатане. Не даст господь Бог поставить на коелни Россию. Воспрянет она – порукой тому твой терпеливый народ».

«Ароматной ягодой согреты, Оленята счастливы в лесах. И цветет морошковое лето У меня в душе и на губах».

«Море, зеленоватое у берега и насыщенно синее дальше, было изрезано, словно реками, течениями, вода которых - гладкая, будто полированная - заметно отличалась по цвету»

«Хрустим ржаною корочкой дороги. В мужалых, басовитых голосах Пробилась рассудительная строгость, Как проволока в молодых усах…»

«Вы действительно были великими, И остались великими в нас».

«Неоглядная даль... Сторона ветровая! Беспросветная глушь... Кладовые края! Ах, как много в России огромных окраин, но – повсюду одна дорогая земля!»

«Как в облаке, в сугробе утопает, Слились в сосне спокойствие и стать»