«…Я даже не успела как следует уснуть, как явилось мне это видение (я точно знаю, что это не сон, все это я видела). Ко мне пришла женщина, слегка улыбаясь, посмотрела на меня, положила руку на плечо. Я подумала: знаю или нет эту женщину?..»

«А вот и просели сугробы, Дороги без льдистых оков, И небо синеет особо, И в нём — кружева облаков».

«При каждом ударе Бакс молча закрывал заслезившиеся глаза, но как лежал, так и продолжал лежать, ещё плотнее прижимаясь к земле. Наконец, Софья Николаевна рухнула около пса, выбросила в сторону курицу, и, обняв Бакса, зарыдала...»

«Так, так… Здесь дорога не должна сворачивать, значит, сменился ветер. Это хорошо. Буран будет недолгим. Мой дед говорил, если ветер неустойчив, то прояснение одолеет непогоду – должно распогодиться. Но только это случится ближе к утру. Завтра ехать будет легко – плотно надутый ветром снег лучше подмёрзнет, и олени на болоте не будут проваливаться в сугробы, – так решил Хылуко. – Сколько же сейчас времени?»

«Осока охранно строга, Она озерки укрывает. На кочки – свои берега – Зовёт журавлиные стаи».

«Его, художника-поэта, Угрюмость тайны веселит. Как Будда грозного Тибета, Он в глубину небес глядит».

«Ничто в мире не исчезает бесследно и не появляется из ничего. Поэтому наша жизнь в пространстве и во времени вечна».

…Как Солнце делит свет на Земле, Так и нам, людям, во все времена нужно Жить дружно и делиться щедро радостью.

«Пою и я о тебе, юность моя, край мой, берега Малой Юконды, где шелестят осины, шевелятся листья на ветвях, когда дует ветер и гонит волны».

«Сначала морошка застенчиво приоткрывала свое румяное личико, а потом быстро наливалась соком, становилась прозрачной и оранжево-золотой, как солнце, и приподнимала болото своим солнечным светом».