Луцкий Сергей Артемович

Биографическая справка: 

Автобиография

Возможно, это прозвучит странно, но своим рождением я обязан войне. Той самой, Великой Отечественной, унесшей миллионы жизней. Но вместе с тем и  давшей новые. Война сорвала людей с мест, в беспощадных кровавых котлах перемешала их на фронтах, сорвала с обжитых мест в тылу, на время или на всю жизнь (тем, кому жизнь выпадала)  сводила между собой.

Не случись войны, повстречал ли бы мой отец Артем Феодосьевич,  живший в украинском селе на Подолье, мою матушку Екатерину Ивановну Куклинову, родина которой – Урал? Вряд ли. Слишком велики расстояния, слишком предсказуема мирная жизнь. И 31 октября 1945 года не родился бы я, зачатый еще на фронте. Не было бы и моего младшего брата Леонида, теперь единственного, кроме сыновей, родного мне по крови человека.

Мирового масштаба катаклизм вызвал нас с братом, как и многих других детей 40-х годов,  к жизни. Судьба, жестокая случайность – в результате одного и того же события кому-то погибнуть, кому-то родиться…

А вот мою тягу к литературе случайной не назовешь. Это наследственное, от отца. В селе Дзыговка Ямпольского района Винницкой области он до призыва в армию совсем еще в молодом возрасте заведовал клубом и руководил художественной самодеятельностью. Эта тяга к возвышенному сказалась и в пробах пера – отец писал прозу. Не помешай война, не сомневаюсь, он стал бы хорошим писателем. Но жизнь распорядилась иначе, дав ему другую профессию – офицера, политработника. И здесь отец стал одним из лучших в своем полку. Он был талантлив во всем.

Жизнь офицерской семьи – это постоянные переезды с места на место. Как мы жили в Германии, во Львове, а потом в азербайджанском Сумгаите, я не помню – слишком был мал. А вот окраину Баку, поселок Ази Асланова, помню прекрасно –детская память цепка. Песок; верблюжья колючка, цветущая мельчайшим красным цветом в марте и несомая ветром, скачущая по песку бесснежной зимой, когда отрывается от корня; сборные щитовые дома, в которых жили семьи офицеров и сверхсрочников – из-за малейшего недосмотра они, высохшие на удушающей жаре, вспыхивали, как спички; диковатые крики «Мацон! Мацон!» азербайджанца с перекидными сумками на низеньком ослике – азербайджанец продавал  молоко и местную простоквашу; зеленый рай – парк имени Низами, куда мы всей семье выбирались в нечастые отцовы выходные…

Уже тогда, в возрасте десяти-одиннадцати лет я пробовал сочинять. Во втором классе, когда нас спросили, кто кем будет, я уверенно заявил: «Писателем!» Откуда эта уверенность? Почему?..

Первые успехи (если понимать под этими словами публикации) у меня появились в Ямполе. В этот районный городок неподалеку от Дзыговки, где родился отец, а потом и я (отец в сорок пятом отправил матушку рожать из Германии к своей матери, к светлой памяти моей бабушке Глафире Матвеевне), наша семья переехала в 1956 году. Шло массовое, так называемое хрущевское сокращение армии. Отец, несмотря на прекрасные аттестации, тоже угодил под него.

Для многих офицеров, не имевших гражданских профессий, сокращение было  драмой. Даст Бог, когда-нибудь напишу об этом. Однако мой отец нашел себя и в гражданской жизни. Сначала стал работать в райкоме, затем возглавил отдел культуры Ямпольского района. Мы с братом учились в школе, довольно безболезненно перейдя с русского языка на украинский. Я на обоих сочинял стихи, рассказы, писал заметки в газеты – начиная с районной «Надднiстрянський колективiст» и заканчивая Всесоюзной «Пионерской правдой».

И вполне успешно. Более всего запомнилась публикация в «Пионерской правде», после которой мне пришло около сотни писем. Не только из разных мест СССР, но и из Чехословакии, ГДР, Монголии…  С некоторыми ребятами и девочками я довольно долго затем переписывался. Мои стихи отмечались также на разного рода литературных конкурсах. Например, за победу в конкурсе, объявленном украинской республиканской газетой «Юный ленинец», я получил однотомник Чехова. Хороший подарок, он до сих пор в моей библиотеке.

Коль уж зашла речь о классиках, скажу, что кроме Чехова считаю своими учителями Тургенева, Гоголя, Бунина. Многому научил и так рано ушедший из жизни наш старший современник Юрий Трифонов. Удивительный, близкий мне по мироощущению прозаик. Один из лучших, думаю, русских писателей 20 века.

Жизнь каждого литератора проходит в двух измерениях. Первое измерение: внешняя канва бытия, повседневность. Второе: подспудная жизнь ума и сердца, творчество. Если говорить о первом и очевидном измерении, оно таково. После восьмилетки я поступил в Черновицкий индустриальный техникум, который благополучно и окончил в 1965 году. Затем, до лета 1968, служба в армии. Затем работал на Черновицком машиностроительном заводе инженером-технологом, а год спустя  выдержал творческий конкурс и успешно сдал вступительные экзамены в Литературный институт им. М.Горького, был определен в семинар Виля Липатова.

Учеба в Литинституте  –  особый период  в моей жизни, научивший профессиональному отношению к литературному труду и позволивший стать, смею надеяться, неплохим  прозаиком. Это большой отдельный разговор, затевать который здесь неуместно. Замечу лишь, что Литинституту, атмосфере, которая в мои годы там существовала, я очень многим обязан.

После окончания Литинститута до 1981 года работал в Государственном комитете по делам издательств, полиграфии и книжной торговли РСФСР (Госкомиздат РСФСР). Затем почти 11 лет в Литературной консультации Союза писателей СССР. Позже, до самого отъезда на Север, – в Министерстве печати Российской Федерации. Все эти годы тоже не прошли для меня даром. Истина расхожая, но тем не менее: всякий жизненный опыт ценен.

 …События в человеческих судьбах нередко рифмуются, одно словно подмигивает, намекает на возможность другого, родственного ему. Думал ли я в 67 году, когда получил 10 суток армейского отпуска и дожидался самолета на Черновцы в подмосковном аэропорту Быково, что несколько лет спустя буду жить в находящемся рядом городе Жуковском, ныне известном своими аэросалонами «Макс»?.. Это были абсолютно чужие для меня места. И невдомек тогда было, что здесь живет девушка Галя, которая когда-то станет моей женой, родятся сыновья, что в Жуковском пройдут два десятка лет жизни…

Не было никакого предчувствия и тогда, когда  в Литературном институте и в коридорах его общежития по улице Добролюбова я сталкивался с невысоким угловатым пареньком с вьющимися волосами. У паренька была фамилия Айпин и непривычное для нашего времени имя Еремей. Мы с ним одно время даже занимались в секции борьбы, организованной при общежитии, и тренер Миша Кошечкин ставил нас в одну пару. Я слышал, что Еремей из Сибири, принадлежит к малоизвестному для меня в ту пору народу ханты. Одним словом, один из многих ребят, с которыми я был знаком. На очном отделении Литинститута училось всего 200 человек, так что мы все друг друга знали.

 А вот чего я не знал и знать не мог, так это то, что со временем окажусь в краях, откуда Еремей родом. И что эти края войдут в мое сердце, станут почти что родными. В 93 году моя семья переехала из Жуковского в село Большетархово Нижневартовского района. Жена стала работать в школе, я устроился корреспондентом в районную газету «Новости Приобья».

Новая обстановка, новые люди, своеобразная сибирская сельская жизнь – все это в немалой степени освежило мою литературную работу, придала ей дополнительный стимул. Несмотря на загруженность (журналистская поденщина забирала много сил и времени), за годы жизни в Большетархово я написал немало повестей, рассказов, роман «Причастный», цикл лирико-философских миниатюр «Северные картинки», ряд литературно-критических статей. Надеюсь, это еще не всё. Если, разумеется, Бог даст здоровья и сил.

Я никогда скрупулезно не учитывал свои публикации, так что приходится полагаться на память. Началом профессиональной работы в литературе считаю публикацию рассказа «Ясная жизнь» (ж-л «Юность», № 1, 1973). В студенческие годы рассказы печатал также в журналах «Советский воин», «Крестьянка», в газетах «Красная Звезда», «Сельская жизнь». Номеров, к сожалению, не помню. Первая публикация в «толстом» журнале относится к 1975 году. Журнал «Октябрь» в № 12 поместил  мою дипломную литинститутскую повесть «Двое суток из десяти», посвященную армейской службе. Затем «Октябрь» опубликовал еще несколько моих произведений, в том числе рассказы «Вторая смена» и «Вера Тимофеевна».

В последствие довольно регулярно печатался в журналах «Урал», «Наш современник», «Роман-газета», «Югра», «Мир Севера», «Сибирские огни», «Зарубежные записки», в еженедельнике «Литературная Россия», альманахах «Эринтур», «Врата Сибири», «Чаша круговая» и других литературно-художественных изданиях, центральных и региональных. Мои произведения вошли в двухтомную антологию «Литература Югры» и в хрестоматию для учащихся старших классов школ ХМАО.

Вышло одиннадцать отдельных изданий моих произведений. Это сборники «Десять суток, не считая дороги» (Москва, из-во «Современник», 1980), «Яблоко в желтой листве» (Екатеринбург, Средне-уральское книжное из-во, 2000), «Варианты Надежды Вилоровны» (Екатеринбург, из-во «Сократ», 2005), однотомник избранной прозы «Ускользающее время» (Екатеринбург, из-во «Баско», 2005), сборники «Параллельные миры» (Екатеринбург, из-во «Боско», 2008), «На восток от Гольфстрима» (Екатеринбург, из-во «Пакрус», 2010), роман «Причастный» (Екатеринбург, из-во «АспУр», 2010), сборники «Пока светло» («Тюменский издательский дом», 2014 год), «Миры» (США, Роли, «Лулу», 2014), «Избранная проза в трех томах» (Кемерово, ООО «ТД «Азия-Принт», 2015), повести и роман под общим заглавием «Сначала играет музыка» (Екатеринбург, «Баско», 2015).

В советское время московское издательство «Радуга» переводило мои рассказы на языки дари (Афганистан) и арабский. Один из армейских рассказов вошел в антологию лучших произведений о Советской Армии, приуроченную к ее 70-летию  (Москва, «Современник», 1988 г.). Часть рассказов переведена на украинский и удмуртский языки.

Я член Союза писателей России, трижды удостоен звания лауреата премии губернатора ХМАО по литературе (2003, 2010, 2015  годы). В 2006 году стал лауреатом Всероссийской премии им. Мамина-Сибиряка. В 2015 году лауреатом литературной премии  УрФО. Отмечен медалью «За служение  литературе», а также многочисленными грамотами и благодарственными письмами, в том числе губернатора ХМАО. В 2013 году мне присвоено звание Заслуженного деятеля культуры ХМАО—Югры.

Своим литературно-критическим статьям и публикациям в газетах я счет не веду. Как и не собираю отзывы о своих произведениях в периодике. Но полнее всего о моей литературной работе сказал еженедельник «Литературная Россия». Среди прочих публикаций в этом издании назову статью Аллы Цукор «Затмение, или Обратная сторона сути». Серьезен и глубок  очерк Ирины Рябий «Слепок времени», который помещен в качестве послесловия в сборнике «На восток от Гольфстрима».  Расширенный и дополненный, он под названием «Запретный ларец Сергея Луцкого» открывает трехтомник «Избранная проза». Отражают суть моих устремлений как прозаика вступительные статьи к моим книгам Виля Липатова, Еремея Айпина, Николая Коняева. Тепло отзывались о моих сборниках журналы «Урал», альманах «Эринтур» и другие  издания.

Если говорить об общественной работе, это не только выступления перед читателями Югры и в частности Нижневартовского района. В качестве руководителя семинаров прозы я принимал участие в совещаниях молодых литераторов, проводимых окружной писательской организацией и Ассоциацией писателей Урала. Как редактор-составитель  подготовил сборники стихов и прозы литераторов ХМАО «Утренний ветер», «Кедровая грива», «Под северным небом», «Высокие широты», «Голоса» и др. До переезда на Север занимался подобной работой и в издательствах Москвы.

В настоящее время живу в поселке Излучинск Нижневартовского района.

Библиография.